Официальный сайт поэта Дронникова Виктора Петровича

Сборник стихов "В пречистом сиянии", 1993 г.

Главная » Книги поэта » Сборник стихов "В пречистом сиянии", 1993 г.

kniga "v prechistom siyanii"

 

              СЕРАЯ ПЫЛЬ

                                   посвящается
                                  Алексею Дронникову
 
 
Солдатской колонны маршевый шаг
И выдох и вдох один.
Но женщины скорбной прощальный взмах
Напомнил мне, чей я сын.

Забыл я, забыл я родимый дом,
Сирень у резных крылец.
Но марш военный напомнил о том,
Что был у меня отец.

Колонна идет, как взрывная волна,
Трубач полковой охрип.
Как будто идет сквозь меня война
И все, кто на ней погиб...

И нет мне дороги домой до конца,
Забвенье врывается в быль.
И смертные слезы не смоют с лица
Солдатскую серую пыль.



                       КОСЫ

Мама пол устилала травой медуницей,
Потолок украшала ветвями березы
И как память свою, от которой не спится,
Ввечеру расплетала волнистые косы.

Расплетала густые свои, расплетала,
Гребень лунно мерцал в золотой повители.
А когда расплетала, и в доме светало,
И бессонные бабочки в окна летели.

Долго спать не ложилась усталая мама,
Речка светлых волос омывала ей плечи.
Не жалела, что гребень опять поломала,
Не грустила, что вянут зеленые свечи.

Ветка стукнет в окно - вся она замирала.
Все отца дожидалась с войны - не с покоса.
Для него по пригоркам траву выбирала,
Для него берегла венценосные косы.

Наплела ей цыганка - известное дело,
Что вернется король из казенного дома.
И покуда ждала - голова поседела
И на крыше зеленою стала солома.



                     КОЛЬЦО

Сыновним чувством схваченный в кольцо,
Смотрю, как дождик трудится над пашней.
Какое было у отца лицо
В атаке той последней рукопашной?

Накатывалась едкая слеза
От близкого слепящего разрыва.
Какими были у отца глаза,
Когда залег весь батальон прорыва?

Какою мыслью был он напряжен,
Минуя поле минное вслепую,
Когда взяла убийственный разгон
Ему навстречу снайперская пуля?

Быть может, смерть заметила его
В бинокли с наблюдательного верха?
Я знаю все о штурме Кенигсберга,
Я об отце не знаю ничего.



                 ***

За пропавших без вести
В чужедальнем краю
Спой мне, матушка, песню,
Я тебе подпою.

И запела, и вывела
Издали-далека
(Будто душу всю вынула),
Про того ямщика.

Было что-то ранимое
В каждом звуке ее,
С колыбели родимое,
До кровинки мое.

Эти вьюги, как вести
- Скрип дверей на мороз.
Ах, как трудно от песни,
Как туманно от слез.

Песня облачком плавала
Над седой головой.
Мама пела, как плакала
Над своею судьбой.

Где судьба та пропащая?
Ветер снегом занес.
Ах, не пой больше, матушка.
Я от песни  замерз.


                    ***

Порознь живем на земле.
Плачем, когда хороним.
И о добре и зле
Все огород городим.
Дальше себя - межа.
Всяк - за своей межою.
Скоро своя душа
Станет чужою.
Маленький клоп войны
Правит ее недугом.
Нам не хватает вины
Друг перед другом.
Зависть, гордыня - хлам,
Прах и земная нажива.
Только любовь есть храм!
Все остальное - лживо.


                    ***

Стало больше в полях серебра!
Стали наши свиданья короче.
Налетели на землю ветра,
Опустились холодные-ночи.

Утром иней на крышах блестит,
Ветер листья над рощей терзает,
И снегирь как-то глухо свистит
Там, где куст восковой замерзает.

Что же гонит тебя, человек,
На свиданье с отеческим краем,
Где и холод, и морось, и снег
Все равно тебе кажутся раем?



                    ***

Прости мне в пречистом сиянье
За темные годы мои.
На теплой заре покаянья
Не поздно молить о любви.

Не поздно в березовой чаще
Заплакать, не чувствуя слез,
О всех над землей просиявших
Сияньем соборных берез.

Когда над бесовством и срамом,
Как древняя совесть земли,
На крыши порушенных храмов
Босыми березы взошли.

Прости мне их крестную муку,
Где страшно и глянуть в провал...
Как будто им светлую руку
Скорбящий Господь подавал.



                      НЕКОГДА

                                                   Леониду Моисееву

Всё замерло под знойным небосводом:
В полях стоит душистая жара,
И розовые тонко брызжут медом
Горячие под солнцем клевера.

Ни трепета, ни дуновенье тени
По раскаленным ржам не пробежит.
Лишь, как живое выраженье лени,
Широкий лунник в мареве дрожит.

Всё потеряло жизнь, всё потеряло волю.
Вода в реке и та изнемогла.
Но посмотри, как мечется по полю
Среди цветов звенящая пчела.

Ей далее злиться некогда родимой,
Еще ей надо с медом долететь,
Чтоб вновь к цветам вернуться невредимой
И крылышек в пути не истереть.

И пусть жара сгущается над рожью.
Но никакой полуденный огонь
Не остановит труженицу Божью,
И ты ее, непраздную, не тронь!



                      ***

Душа земли как нива сжата -
Ей не молился человек.
Никто через плечо заката
Не заглянул в грядущий век.

Но, захотев летать повыше -
Через восход, через закат,
Как дети камни через крышу,
Снаряды мечем наугад.

И в слепоте своей зверея,
Не чуем осыпи дорог.
И все быстрее, все быстрее
Земля уходит из-под ног.

И океан, вздымаясь грозно,
Готов покрыть твердыни грех...
И может быть, еще не поздно
Рубить спасительный Ковчег.