Официальный сайт поэта Дронникова Виктора Петровича

Сборник стихов "Осенняя дубрава", 1990 г.

Главная » Книги поэта » Сборник стихов "Осенняя дубрава", 1990 г.

 kniga "osennyaya dubrava"

 



 МОНОЛОГ ДМИТРИЯ ДОНСКОГО 
             ПЕРЕД БИТВОЙ


Боже мой, как сердце стынет,
Русь моя, мой стон!
Где, скажи, твои святыни,
Где вечерний звон?
Где великое раденье
Достославных лет?
Только вещее терпенье
Из былых примет.
Что же вы, седые россы,
В слове не вольны?
Или стали безголосы
Верные сыны?
Или нет Осляби с нами,
Пересвет ли спит?
С нами Родина и знамя
И Царьграда щит!
Протруби труба в тумане
К славе пробуди.
Братья, русичи, славяне,
Солнце впереди!




       ДВЕ ЯРОСЛАВНЫ


В том сорок пятом,
                               как сон достославном,
Сгинул отец на войне.
Плакала мама вдвоем с Ярославной
На озаренной стене.


Вижу я горькую чашу на скатерти,
Пьют эту чашу любви  
Две безутешные русские матери,
Две Ярославны мои.


Годы проходят,

                         а всадник не скачет...
Вороны грают опять.
Разве сейчас в этом мире не плачет
Чья-то невеста иль мать?


Разве кукушки уже не кукуют,
Разве любимых не ждут?
Где эта дверь, за которой ликуют.
Дверь, за которой поют?


Спи, моя мама,

                         твой сон обозначил
Холмик в зеленом огне.
А Ярославны все плачут и плачут
На озаренной стене...


                          ***
                                                                   Сестре Шуре

По Глазам туманы—вспомню, да не гляну...
Мама, моя мама, исповедь моя.
Как же не заметил, на каких полянах
Отшумела в сумерках молодость твоя?
Как же не заметил, что, над домом долго

Пролетая, иволги унесли твой смех?
Потому глаза твои вешние поволгли
И, минуя осень, высыпал твой снег.
Годы те горящие опалили ландыши,
Спозаранок ранние вянули сады,
И со свистом ветер снегирей выкашивал
По сугробам, словно майские цветы.
Так случилось, вышло: из метели грозной
Твой хороший-суженый не пришел назад.
И весну минуя, осыпался поздно,
Осыпался в сумерках яблоневый сад.
Горевали горлинки за рекой, за долом.
Отпевали горлинки горести свои.
Только помнят маму вечно молодою
Самые сердечные в рощах соловьи.




                   ПОСОХ

Много способов жить на земле:
Быть улиткой и праздновать волю.
Иль метаться, подобно пчеле,
Тридцать дней по цветастому полю.

Извивается в травах змея,
Зверь грызет свою лапу в капкане...
Все кричат тебе:   я это, я!  
Подорожник и роза в стакане.

Пень трухлявый в зеленом пуху...
Но, подумав о шершнях и осах,
Ты вонзаешь свой посох в труху,
И в тебя же вонзается посох.
                          ***

Над заречною рощею ветер шумит,
Птичьи гнезда, как зыбки, качая.
И от крика грачей так душа защемит,
Словно в чем-то меня уличая.

Неужели я счастье свое проглядел,
Неужели я жизнь на пустое угробил?
Дорожил только тем, что от Бога имел,
Ничего не скопил и святого не пропил.

Оттого ли щемит... но об этом молчи!
Ах, какая сегодня апрельская талость...
Пусть хлопочут, кричат молодые грачи,
Будто мне их забот не досталось.





                    УТРО

Птица запела, и утро пришло!
Господи, это же лето...
Видно, не так уж на сердце светло,
Если так жаждешь рассвета.

Видно, еще не успел обмелеть,
Словно вернули из ссылки,—
Хочется жить и себя не жалеть,
Быть у добра на посылках.

Чувствую радости светлый исход.
Сам этой радостью за душу схвачен.
День разгорается. Птица поет.
Смысл бытия не утрачен.




                 ПЕЧНИК

- Ты думаешь, кто я такой?
Я, может, в России античность!
Блуждаю по свету с клюкой,
А был знаменитая личность.


Кому теперь нужен старик,
Коль доброе дело не ладит.
А был я природный печник,
Клал печки и дед мой, и прадед.


Бывало, с поклоном идут
К тебе, словно к светлому князю.
А нынче печей не кладут,
Дома все на паре, на газе.


Я делал узорами дым –
По-разному вились колечки.
Сейчас в красоту не глядим,
Остался Емеля без печки.


Прощай, поминай старика...
И словно его не бывало.
Но долгая речь печника
Мне долго уснуть не давала.


Ушло ремесло. Не сберечь...
И так защемило под сердцем –
А что если русская речь
Своих растеряет умельцев?




                ***

Он долго в Байрона играл
И позабыл о том,
Где дед и прадед умирал.
Он позабыл свой дом.


Он позабыл отца и мать
И дождь родной земли.
Он научился презирать
Степные ковыли.


Но смертный зов погнал его
На родину, туда,
Где не осталось для него
От прошлого следа.


Но счастлив был уже одним,
Что он умрет, где рос.
И в полночь лунную над ним
Провыл бездомный пес.




                   ***

Освобождаюсь от гордыни,
Нельзя с ней радостно любить.
Она пустой мираж в пустыне
И ею дух не утолить.


Освобождаюсь от искусства,

Нам подменившего завет,
Творить любовь,
А не изустно
Твердить о ней на белый свет.

Освобождаюсь от химеры
Той, что рядится на земле
Во все религии и веры
И продолжает путь во мгле.


Освобожденный да осилит
И правдой путь свой освятит.
Но от тебя, моя Россия,
Меня лишь бог освободит.




                ***

Стали березы белее,
Стала земля холодеть.
Я ни о чем не жалею,
Не о чем больше жалеть.


Счастье — не лучшая доля
В мире, где вечна борьба.
Нет ни покоя, ни воли —
Есть только путь и судьба!


Листья летят и пылают,
Холодно листьям пылать.
Я ничего не желаю,
Нечего больше желать.

Сколько цветов отсняло
В милом осеннем краю.
Только б звезда осеняла
Грустную землю мою.

Плачу, рыдаю и внемлю,
Господи, душу мне вынь,
Только родимую землю
В черные дни не покинь.




       ПЕРВАЯ ЛЮБОВЬ


То смотрит длинным взором,
То взглянет сверху вниз.
О долгие озера
Сквозь выпушку ресниц.

О лунные колени,
Таинственный запрет
От строгих невелений
До ангельского — нет...

Последние укоры
И, словно во хмелю,
Безумные повторы:
Люблю, люблю, люблю!


             ***

Дед свои тайники
Проверял до зари.
Но пустые с реки
Приносил кубари.


Для просушки их вешал
На ракитовый сук.
И ворчал: «Эка леший,
Рыба вывелась, внук».


Только видел всегда я,
В полночь светом полна,
Как в ловушку, седая
Заплывала луна.


А как деда не стало,
Холм земли на погосте,
И луна перестала
Приходить ко мне в гости.




         ТРЕВОГА

Я вижу весеннее поле,
За полем родительский дом.
Он издали холмик, не боле,
Зажженный зеленым огнем.


Вот мама в цветастой обнове
Встречает меня у крыльца
С извечной печалинкой в слове,
В чертах дорогого лица.


Стоит на родимом пороге

И плачет старушка моя.
Да сколько же быть ей в тревоге
За все, чем живут сыновья!




                ГОЛОС

Звезда, что меня согревала огнем,

Осталась за далями детства.
Уже  не войти мне в родительский  дом,
Теплом его не обогреться.
И все же какой-нибудь искрой огня
Согреешься на пепелище,
Когда, выводя тебя из забытья,
Соловушка рядом просвищет.
Спасибо тебе, что меня разбудил
В нелегкую эту минуту.
Спасибо тебе, что меня не забыл,
Я тоже тебя не забуду.
Так пой же, соловушка милый, звени!
Мне грустно. Но жизнь бесконечна.
Пусть голос твой льется,
Как голос земли,
И ныне, и присно, и вечно.





             ТРАВА

Ходим и травы не замечаем,
А заметим — смотрим свысока.
Лежа в травах, звезды изучаем,
Улетаем мыслью в облака.


Как бы не измяли — не беднеет,
Только просит: дождичек, пролей.
Травушке-муравушке виднее,
Кто лежит под нею, кто над ней.